Аман Караматдинов: Танец со шпателем

Из рубрики «Голоса миграции»

25-14О себе рассказывает Аман Караматдинов – трудовой мигрант из Каракалпакстана (Узбекистан). В Москве Аман не только орудует строительными инструментами, но еще и играет в театре и снимается в кино. Для бывшего артиста балета – это отдушина в тяжелых и серых мигрантских буднях. «Фергана» встретилась с Аманом и записала его рассказ о своей жизни, миграционном и театральном опыте в России.

* * *

Я закончил Ташкентское хореографическое училище. Вернувшись после учебы в родной Каракалпакстан, стал работать в государственном ансамбле песни и танца «Айкулаш», затем перешел на работу в балетную труппу Каракалпакского государственного музыкального театра имени Бердаха, где проработал до пенсии. У артистов балета – короткий век, через 20 лет танцевальной карьеры нас отправляют на пенсию. Сейчас мне 48 лет, а я уже 6 лет как пенсионер. Балетные пенсионеры устраиваются кто как: кто-то занимается репетиторством, другие идут работать в музыкальную школу, в детсад, но многие остаются без работы и вынуждены менять профессию.

Из артиста – в мигранты

Когда в 2010 году я вышел на пенсию, начал искать работу. Не найдя ее в Нукусе, я подумал: попробую-ка поехать в Москву – город большой, у меня огромный опыт – что-нибудь по профессии да найду. У меня в Москве работал друг – было, кому меня встретить. Но найти работу по специальности здесь оказалось не так-то просто. Сколько я не пытался устроиться в музыкальные школы, детские сады, клубы и ансамбли – некуда меня не брали. Везде мне говорили: у тебя не российское гражданство.

Особенно было обидно, когда я встречал людей, окончивших 3-4-месячные танцевальные курсы и получивших сертификаты, но работавших хореографами. Эти люди даже институт культуры не закончили, но ставили танцы. А меня с моим дипломом хореографического училища, с 25-летний стажем работы, на работу не брали. Однажды, уже через два года жизни в Москве, мне довелось поставить каракалпакский народный танец для концерта, посвященного Наврузу, в Лужниках. Это для меня было целое событие – на такой большой сцене, может быть, впервые звучит каракалпакская музыка. Я очень волновался, как будто сам вышел на сцену, но был счастлив.

Пока я искал работу по специальности, у меня накопились большие долги. И тогда я уже был согласен заниматься, чем угодно, чтобы заработать деньги. Но меня даже в дворники не брали – требовали разрешение на работу. А у меня денег на него не было. Через какое-то время я с трудом нашел фирму, которая устроила меня на стройке разнорабочим и взяла на себя оформление разрешения на работу. Но за это в течение 9 месяцев из моей зарплаты они высчитывали 1-3 тысячи рублей. Для меня это были большие деньги, так как за час мне платили 70 рублей. За день выходило чуть больше 800 рублей (я работал по 12 часов в сутки), а в месяц удавалось заработать максимум 20 тысяч. Но платили вовремя, никогда не обманывали.

25-15

Аман занимается отделочными работами

Первым моим жильем была комната, в которой, кроме меня, проживали еще 9 человек. Когда я увидел, где мне предстоит жить, в тот же день мне захотелось уехать обратно домой. Раньше я бывал на гастролях в Москве и других городах, жил в гостиницах. Помню, в 1986 году мы выступали на сцене Кремлевского дворца съездов. Мы приезжали в Москву, как почетные гости. А теперь я приехал в качестве гастарбайтера. Поначалу для меня это был шок.

Но по сравнению с другими мигрантами, мне всегда везло – и с работой, и с хорошими людьми. Позже мне удалось устроиться на одну фирму, где я проработал пару лет. Там была очень хорошая зарплата. Кроме того, они нам снимали двухкомнатную квартиру, где мы жили вчетвером, давали деньги на питание, оплачивали проезд. Это была сказка. Кому рассказываю – никто не верит. Наш работодатель был супер честный и справедливый человек!

Но у меня закончился срок действия паспорта, и мне пришлось уволиться, чтобы поехать на родину сделать новый паспорт. А когда я вернулся обратно, работы для меня уже не было. Очень жаль… Сейчас я больше года работаю в одной фирме. Там тоже официально оформлен. Я все время легально работал – сначала делал разрешение на работу, потом патент. Не хочу, чтобы у меня проблемы были.

Самое трудное для мигранта – платить каждый месяц 4200 рублей за патент. Это очень накладно для мигрантов. Сейчас зарплаты очень маленькие – некоторые получают всего 20-25 тысяч. Мигрант приезжает сюда без денег, а ему сразу нужно потратить большую сумму на приобретение патента, когда он еще ничего не заработал. И еще в течение месяца нужно успеть сдать документы на патент. Наверное, поэтому сейчас так много нелегалов – люди не успевают или у них нет денег. Многие хотят находиться здесь легально, но слишком жесткие условия и сроки не позволяют им этого. Дали бы возможность, например, в течение 3 месяцев заработать людям, а потом уже наказывали их строго, если в течение 3 месяцев они не подадут документы на патент.

И снова – в артисты

Как я попал в театр? Про Театр.Doc я узнал от знакомого. Он увидел объявление и сказал мне, что сейчас в таком-то театре идет кастинг, дал адрес. Это было в 2013 году. Я приехал на кастинг, ужасно волновался: вдруг не пройду – это же Москва! Режиссер Всеволод Лисовский попросил рассказать о себе, что я ее сделал. Когда я изложил ему всю свою автобиографию, он предложил мне поучаствовать в «Акын-опере». А я его спрашиваю: я, что, кастинг прошел? Он говорит, что да, прошел. Как я был рад!

Мы стали репетировать, он показывал – как и что говорить. Я тогда еще не понимал, что это за театр такой. В каком-то подвальном помещении. Я думал – это просто репетиционный зал. А режиссер не говорит: «Нет, это и есть наша сцена». Я, конечно, знал, что в Москве разные театры бывают, что они могут находиться в подвальных помещениях. Но я не сразу понял стиль этого театра. Я не видел у них музыкальных или классических драматических спектаклей. У них все по-другому. Между сценой и зрителями нет никакого барьера. Со временем я начал это понимать.

Меня радует, что, хотя я работаю на стройке, но еще и играю в театре. Когда я прихожу в театр, я оказываюсь в другом мире – более близком мне. Там другие люди, другое общение. Я погружаюсь в этот мир театрального искусства и забываю о своих проблемах. Мне там очень хорошо. В прошлом году мы даже ездили в Алма-Ату, возили «Акын-оперу». В Алма-Ате в последний раз я был в 1992 году на гастролях. У меня были такие ностальгические воспоминания об этом городе. Я попросил молодого актера, который показывал нам достопримечательности, отвезти в театр оперы и балета имени Абая. Алмаатинцы приняли нас очень тепло, спектакль им понравился. Жаль, что сейчас проект закрыли…

«Шпатель»

Теперь я играю в «Шпателе» (моноспектакль Театра.Doc, поставленный для Амана. – Прим. «Ферганы»). Идея спектакля принадлежит Севе Лисовскому. Артист балета со шпателем в руках – это же интересно!

Спектакль идет 50 минут. Все это время я нахожусь на сцене – и танцую, и подпеваю, и рассказываю одновременно. Иногда у меня даже начинается одышка, но Сева говорит, что все должно быть естественно – в этом как раз фишка этого спектакля. Если устану, могу отойти, попить воду или выйти на авансцену, посидеть там, отдышаться, но при этом спектакль не прерывается. Театр.Doc тем и необычен, что все действия на сцене происходят естественно. Я как бы разговариваю со зрителем.

25-16

На сцене Театра.Doc. Спектакль «Шпатель»

Однажды я пришел в театр после работы очень уставшим. Кроме того, в тот день у меня был конфликт с начальством, и было плохое настроение. Я говорю Севе, что я не могу сегодня играть. Он ответил на это: «Аман, это тоже фишка – тебе не надо изображать усталость, по тебе видно, что ты очень устал».

Кстати, в этом году «Шпатель» выдвинули на премию «Золотая маска». Стать номинантом этой премии – моя мечта.

Вообще, благодаря Театру.Doc в моей жизни многое изменилось – меня начали приглашать сниматься в кино. Это были эпизодические роли. Но когда-то я мечтал сняться в российском кино хотя бы в массовке. А тут – сразу маленькие роли. Сначала были съемки в художественном фильме «Страна чудес», потом я снимался в сериале «Закон каменных джунглей» (2 сезон). А этой осенью снялся в эпизоде короткометражного фильма «Лео и Ураган». Правда, ни одного фильма со своим участием я так и не посмотрел. Режиссер последнего фильма обещал пригласить на премьеру. Теперь мне, конечно, хочется сняться в полноценной роли, пусть даже небольшой.

О семье и будущем

На родине у меня жена и двое детей. Дочь еще учится в школе, а сын закончил медколледж в Нукусе. Ему сейчас 23 года. Но работы нет. Жена тоже не работает. Она там получает мою небольшую пенсию, плюс я еще отправляю каждый месяц. На эти деньги они и живут.

Перед сыном я очень виноват. В 2013 году он приехал в Москву, начал помогать мне на стройке. Он у нас такой худой всегда был, вырос в квартире в городе. Ему даже гвоздя в стену никогда забивать не приходилось. Я решил сделать из него настоящего мужика. Он начал помогать мне на стройке. У нас была очень тяжелая работа, но я не давал ему отдыхать, заставлял поднимать тяжести. Я сделал своему сыну только хуже – я не знал, что ему нельзя поднимать тяжелые вещи, потому что у него плохое зрение.

Через 3 месяца у него закончилась регистрация. Мы не успели подать на патент, и я отправил его домой. Хорошо, что он уехал, потому что за эти три месяца у него очень сильно ухудшилось зрение. Кроме того, начались проблемы с ногами. Дома жена сразу же обратилась к врачам. Я думал, что это ерунда, но ей, бедняжке, пришлось несколько месяцев лечить сына. Слава богу, что зрение у него снова начало улучшаться. Теперь он мне опять говорит: «Папа, я хочу к тебе в Москву». Но я уже против…

Все равно я когда-нибудь приеду домой и буду, наконец, жить со своей семьей. А пока я здесь, в Москве, хочу продолжать свою деятельность в театре. Для меня это в первую очередь возможность реализовать себя. Все-таки я ведь творческий человек, всю жизнь выступал на сцене. И так резко уйти со сцены очень тяжело.

Сейчас я уже не в той форме, что был раньше. Хотя… если позаниматься пару месяцев, я опять смогу станцевать мужской каракалпакский танец, а он по темпераменту не уступает кавказским танцам. К сожалению, у меня сейчас нет возможности постоянно работать над собой. Но я все-таки лелею надежду, что когда-нибудь буду работать по специальности.

Жизнь такая непредсказуемая. Тем более, в Москве.

Не надо ничего бояться, и тогда все получится.

Международное информационное агентство «Фергана»

Поделиться в соц. сетях:
Share

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *