Анна Рочева: «Миграция вплетена в биографию киргизской женщины»

Миграция из стран Центральной Азиив Россию традиционно считается мужской. Это обусловлено ментальностью стран региона, где женщина должна сидеть дома и воспитывать детей. Если женщина едет в миграцию, то, как правило, вслед за мужем. Однако статистика последних лет показывает, что женщин в миграции становится все больше. В этом отношении среди стран региона выделяется Кыргызстан, 38 процентов мигрантов из которого составляют женщины. В России женскую миграцию изучает кандидат социологических наук, научный сотрудник группы исследований миграции и этничности РАНХиГС Анна Рочева. В беседе с «Ферганой» она рассказала об особенностях женской миграции в Россию и проблемах жизни мигранток в этой стране.

– В 1990-е в Россию ехали вынужденные переселенцы, «соотечественники», преимущественно из Закавказья и Таджикистана. В 2000-е началась экономическая миграция из стран Центральной Азии. Согласно данным на июнь 2017 года, в России находилось 10 миллионов иностранцев, 86 процентов из них — граждане стран СНГ. Из них 4,2 миллиона — в подавляющем большинстве это граждане СНГ — указали работу в качестве цели въезда, – говорит Анна Рочева.

Классический образ мигранта – это мужчина. Если посмотреть на статистику, то среди граждан стран СНГ, которые получают в России какие-либо разрешительные документы на право работать, женщин — всего 15 процентов.

– Гендерные пропорции очень разные. Например, среди мигрантов из Таиланда 94 процента составляют женщины, а из Турции — женщин порядка 1 процента. Если брать Таджикистан, Узбекистан и Киргизию, то мы увидим, что доля женщин составляет примерно треть. Из Узбекистана и Таджикистана женщины составляют 15 процентов, но отличается Киргизия, среди мигрантов из которой 38 процентов женщин. Причем Киргизия отличается не только по доле женщин, но и по их возрасту. В основном из стран Центральной Азии на заработки едут мужчины 18-29 лет, женщины из Узбекистана и Таджикистана в среднем старше, среди них много вдовых и разведенных, а вот из Киргизии едут многие молодые женщины до 30 лет, в том числе незамужние, – отмечает Рочева.

По словам эксперта, женская миграция возникает под влиянием нескольких факторов — как универсальных для обоих полов, так и гендерно-специфических. К универсальным факторам относятся потребность в рабочей силе в России, разрыв в размерах доходов в России и странах происхождения мигрантов, общность постсоветского пространства — когда люди знают, как работают институты в России, знают русский язык. Важны и транспортные связи – железнодорожные дороги и авиасообщения. И, самое главное, что между странами сохраняется безвизовый режим.

– Есть гендерно-специфические факторы, которые также влияют на женскую миграцию. Это развитие в России той сферы услуг, которая считается «женской». Возникает вопрос: если есть такая сфера, то почему такой разрыв между количеством женщин-мигрантов из Узбекистана, Таджикистана и Киргизии? Здесь важна «социальная легитимность» женской миграции. Миграция считается уделом мужчин: мужчина едет в Россию, набирается опыта, зарабатывает деньги и, условно говоря, становится идеалом мужественности. И, наоборот, миграция плохо стыкуется с женственностью: женщина должна оставаться дома и воспитывать детей, – поясняет Рочева.

Согласно исследованию Фонда народонаселения ООН в Кыргызстане«Гендер в восприятии общества» за 2016 год, 38 процентов женщин и 45 процентов мужчин в Кыргызстане считают, что женщина в миграции начинает вести аморальный образ жизни.

Восприятие женской миграции

Однако восприятие женской миграции, по словам эксперта, также локально-специфическая вещь. Даже в двух соседних деревнях могут по-разному относиться к миграции. На это Анна Рочева обратила внимание во время своих поездок по Киргизии:

– В целом можно выделить три способа восприятия миграции. Первый можно охарактеризовать цитатой одного из моих информантов: «Вернуть женщину после миграции на дорогу добра сложнее, и поэтому ее не стоит отпускать в Россию». Второй способ — это миграция с условиями. В селах женская и мужская жизнь очень структурирована, и есть представление о так называемой «хорошей женской биографии». Она складывается с замужеством до определенного возраста — обычно до 24 лет. Если ты вышла замуж и не родила ребенка, то у тебя уже есть проблемы. Но когда ты вышла замуж и родила ребенка, то ты можешь ехать в Россию вместе с мужем — тогда, считается, ты его не потеряешь. И третий способ восприятия — это миграция без условий, ее считают возможной для девушек, которые не вышли замуж. В Киргизии это больше распространено в северной части, которая более урбанизирована, и там шире распространен русский язык.

В Киргизии я попала на свадьбу и сидела рядом с женщиной, сын которой вместе с женой собирались ехать в миграцию. И я спросила, как она представляет себе сценарий их жизни? Женщина ответила, что невестка также поедет с мужем, там забеременеет, вернется в Киргизию, родит, оставит ребенка ей, свекрови, и снова уедет работать. То есть миграция уже вплетена в биографию киргизской женщины.

Мы обнаружили одну деревню, откуда на заработки уезжали женщины, и там это воспринималось хорошо, потому что это была меньшая потеря рабочих рук в сельском хозяйстве. То есть считается, что женщина в сельском хозяйстве приносит меньше пользы, и ее можно отправить на заработки в Россию, где она может заработать примерно столько же, сколько и мужчины, – рассказывает эксперт.

Женщин проверяют реже

Главное преимущество женщин в миграции, по словам респондентов Рочевой, в том, что у них меньше проверяют документы, и они реже попадают в ситуации, когда работодатель не выплачивает зарплату.

– Мы проводили интернет-опрос мигрантов из Таджикистана и Узбекистана и выяснили, что женщины в этих странах чаще сидят дома и занимаются домашним хозяйством. Если они едут в миграцию, то в качестве членов семьи, которые там также занимаются домашним хозяйством, а не оплачиваемым трудом. И для них оставаться в России дольше 3 месяцев без оформления патента или разрешения на временное проживание невозможно – согласно так называемому правилу «90 на 180». Вариантов немного: договариваться с местными властями, покупать патент, что сказывается на бюджете семьи, либо оставаться недокументированными, – поясняет Рочева.

Что касается занятости, то мужчины в основном работают на стройке, а женщины — в сфере обслуживания, и это влечет за собой другое гендерное отличие: женщины получают меньше денег. Согласно данным интернет-опроса узбекских мигрантов, проведенного в 2017 году, средняя оплата труда женщины-мигранта составляет 29 тысяч рублей в месяц, а мужчины — 33 тысячи.

«Полиция нравов» как помеха интеграции

Приезжая из села или кишлака в большой город, мигранты попадают в многоэтничную среду, работают и зачастую живут с людьми из разных стран, что, по словам Анны Рочевой, имеет последствия, прежде всего, для женщин.

– Есть некие «Патриоты Кыргызстана», которые в 2012 году начали выкладывать фото и видео издевательств над девушками-киргизками, которых они подозревали в отношениях с представителями не своей национальности. Эти случаи происходят до сих пор. Недавно выложили видео, на котором они избили не только девушку, но и ее парня — не киргиза. Это связано с тем, что у киргизских мигрантов сильные этнические установки и негативное отношение к смешанным бракам.

Замечу, что в России можно увидеть много людей в футболках с символикой Кыргызстана и характерных белых калпаках (киргизском национальном головном уборе), но не увидишь представителей других национальностей региона в их национальной одежде. В 2014 году мы проводили опрос среди киргизских мигрантов, который показал, что 98 процентов горды быть киргизами, а более 75 процентов против того, чтобы киргизские девушки общались с представителями других национальностей, и были бы против выдать свою дочь не за киргиза, – отмечает собеседница «Ферганы».

Эксперт привела рассказ одной девушки-киргизки, которая попала под угрозу физического насилия из-за того, что села в такси, где водитель оказался узбеком. За ними погналась машина с молодыми мужчинами-киргизами. А на такси было наклеено объявление с номером телефона, что машина продается, и ее земляки начали звонить на номер таксиста и угрожать ему, затем попросили передать трубку девушке и начали ее ругать. Когда таксисту удалось оторваться от погони, он попросил девушку покинуть его машину, так как сам испугался. После этого случая девушка, рассуждая о том, кем бы мог быть ее избранник, призналась, что ей нравятся молодые люди-некиргизы, но она опасается проявить свои симпатии, поскольку это будет иметь для нее плохие последствия.

Сексуальная грамотность

Анна Рочева отметила, что до сих пор не проведено ни одного исследования, которое позволяло бы сравнить сексуальное образование женщин и мужчин среди мигрантов. Есть отдельные исследования по мужчинам и женщинам, одна данные в них сильно отличаются.

– Одно из давних исследований таджикских мигрантов за 2003 год показало, что мигрант, который приезжают на работу в Россию, за один рабочий сезон может сменить 2-3 сексуальные партнерши. Существует проблема с использованием средств контрацепции: у 70 процентов мигранток из Средней Азии контакт с постоянным партнером за последний месяц происходил без использования презерватива. Это вызвано в том числе тем, что не всегда получается договориться с партнером о его использовании.

Более безопасному сексуальному поведению и в целом повышению сексуальной грамотности мешают так традиционные установки, согласно которым секс является возможным только в условиях брака, и дети являются его ценностью, поэтому нет смысла говорить о контрацепции. Однако миграция ставит такую концепцию отношений под вопрос, поэтому говорить про это нужно, – считает эксперт.

Подробнее: http://news.tj/news/tajikistan/society/20171028/anna-rocheva-migratsiya-vpletena-v-biografiyu-kirgizskoi-zhentshini

Поделиться в соц. сетях:
Share

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *