Беженцы в Крым

15-3При подведении итогов 2015 года в Крыму в числе прочего обсуждалась проблема гражданства проживающих в республике лиц. Спустя без малого два года после воссоединения полуострова с Россией социально-миграционная обстановка в регионе продолжает оставаться весьма своеобразной.

Украинские беженцы. Фото: Михаил Почуев/ТАСС

+ 10%

Ориентировочная цифра в 250 тысяч нелегалов была озвучена Госсоветом Крыма в середине декабря во время обсуждения вопроса получения гражданами Украины и лицами без гражданства российского подданства.Эта цифра является свидетельством, по-видимому, уникальной для субъектов РФ ситуации.

Учитывая то, что по переписи населения 2014 года на Крымском полуострове всего проживало 2 284 769 человек, «миграционный» прирост фактически увеличивает количество жителей как минимум на 10%. Несмотря на то, что перепись была по своей организации глобальной, предусматривая, в том числе, участие не имеющих гражданства РФ лиц, большинство из представителей этой категории предпочло в переписи не участвовать – в силу самых разных причин. И количество проживающих в Крыму лиц, не являющихся гражданами РФ или не имеющих какого-либо внятного юридического статуса вовсе, оценить можно лишь примерно, по косвенным качественным изменениям.

В апреле 2014 года федеральные министерства, приступая к разработке планов по модернизации транспортной инфраструктуры Крыма, оценили парк легковых автомобилей в Крыму в 438 тыс. машин. Эта цифра никак не соответствует действительности текущего момента – карательная операция наДонбассе, вызвавшая мощный поток беженцев, началась лишь в мае.

Как было указано в ходе совещания в Госсовете Республики, на полуострове находится более 100 000 автомобилей, принадлежащих покинувшим Украину лицам.

Автомобили украинских серий «АН» и «ВВ», относящиеся к Донецкой и Луганской областям соседнего государства, встречаются на крымских дорогах лишь немногим реже, чем автотранспорт местной регистрации.

Особенно ярко это проявляется в Севастополе, наиболее «автомобилизированном» городе полуострова. Пропускная способность городской дорожной сети, и без того балансировавшая на грани своих возможностей, особенно в период туристического сезона, оказалась совершенно не готовой к дополнительной нагрузке в виде тысяч машин. И наряду с другими изменениями нового времени, в понятийный аппарат жителей города вошло ранее неизвестное словосочетание «дорожные пробки».

Формально автомобили беженцев уже нужно регистрировать в соответствии с законодательством, однако на практике возникают проблемы.

Свой — чужой

В значительной, если не подавляющей степени, правовой статус беженцев с Украины до сих пор остается неопределенным. Впрочем, не только беженцев, с трудностями в легализации массово сталкивались — и сталкиваются до сих пор — лица, живущие в Крыму не первый год.

Гражданство Российской Федерации автоматически предоставлялось лицам, имевшим отметки о регистрации на территории полуострова до момента референдума о воссоединении с Россией. Этот простейший в теории механизм не учитывал местные реалии.

Дело в том, что институт прописки на Украине был, во многом, юридической абстракцией, даже приобретение жилья зачастую не требовало фиксации этих данных, аренда вообще не сопровождалась какими-либо документами. И можно было десятилетиями жить в Крыму, никак этот факт не фиксируя по причине полной ненужности этого действия.

По данным на середину 2015 года, только в Севастополе насчитывалось более 12 000 жителей, которые юридически жителями региона не являлись, будучи зарегистрированными в регионах Украины — и должны были доказывать факт своего проживания на полуострове в суде.

Рассмотрение таких исков по причине их огромного количества растягивается на несколько месяцев. Что неизбежно сопровождается накладками и ошибками, усугубляя неопределенность ситуации в каждом конкретном случае. Должен ли фактически проживающий в Севастополе человек ожидать подтверждающего решения суда месяцами, оформить на время судебного разбирательства статус беженца, вид на жительство, или ему следует получать гражданство России в общем порядке?

Нельзя игнорировать и негативные моменты. Так, велико количество лиц, которые гражданство получили неправомерно, используя как неразбериху переходного периода, так и прямой подлог.

При этом Федеральной миграционной службой был установлен граничный срок — 1 ноября 2015 года, до которого все лица со спорным правовым статусом должны были как-то обрести ясность в отношении себя. Но спустя полтора месяца после «дедлайна» воз и ныне там.

Что дальше?

Все вышесказанное приводит к тому, что в Крыму существует огромный слой общества, живущий если не в правовом вакууме, то в весьма близком к этому состоянии. До окончательного разрешения всех судебных тяжб и завершения реформирования территориальных органов ФМС (за прошедшее с момента воссоединения время их руководство менялось как минимум трижды) полностью легальное оформление на работу значительного количества трудоспособного населения зачастую оказывается невозможным. А помимо этого остаются вопросы медицинского обслуживания, образования детей, и многое другое.

Понятно, что построить центры содержания мигрантов на 10% населения региона попросту нереально. Массовая высылка мигрантов на ту же Украину не только сложна по политическим причинам, но и приведет к валу репрессий по отношению к вернувшимся на указанную территорию.

Как правило, проблема в каждом конкретном случае решается своими силами, за счет человеческого сочувствия и других, не регламентированных законодательством мер. Что вряд ли может считаться приемлемым выходом из ситуации, которая явно требует комплексного подхода и политической мудрости.

Эволюция социальных процессов, взаимодействие «коренного» и «приезжего» населения происходит по тем же принципам, что и в остальном мире. Беженцы, которые перебрались в Крым, закономерно формируют неформальные сообщества по географическому признаку. Представители Донбасса, имеющие возможность создавать в Крыму рабочие места, предпочитают предоставлять их землякам. Во-первых, из чистой психологии, а во-вторых, отсутствие налогов и отчислений устраивает обе стороны партнерства.

Другой очевидной возможностью трудоустройства для мигранта остаются службы такси. У многих беженцев из зоны боевых действий из собственности остался только личный автотранспорт. Приезжающий на вызов внедорожник «Лексус» с «донецкими» номерами стал вполне обычным явлением в Крыму, которое напоминает о том, насколько все в жизни бывает преходяще.

В значительной степени миграционная ситуация на полуострове остается сравнительно спокойной в силу самоорганизации общества и отсутствия системных ментальных и психологических противоречий между группами населения. Однако сохранение неопределенности вокруг сотен тысяч беженцев не позволит проводить реальную социальную и экономическую реставрацию Крыма. Игнорировать разброс между теорией и практикой в 10% населения просто не получится.

 

Информация для ознакомления:
Мнение редакции “Русский Мир”
может не совпадать с мнением авторов статей
Поделиться в соц. сетях:
Share

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.