Эксперт: На пороге новой миграционной реальности

Рахмон Ульмасов

Профессор Российско-Таджикского (славянского) университета

На протяжении четверть века Таджикистан видел все виды миграций, с разными особенностями и последствиями. Мы живем в непростое, но интересное и ответственное время больших перемен, избежать которых вряд ли кому удастся. Ускоряющиеся процессы глобального потепления, разрастающиеся социальные и политические конфликты, экономические кризисы, миграционный коллапс — всё это вместе взятое свидетельствует об очень важном: в жизненных процессах, в миграционном поле, в частности, мы находимся на пороге Новой реальности.

Однако, что мы наблюдаем сегодня? Мы приходим к выводу, что гораздо опаснее взрыв ксенофобии и бытовой ненависти:

1. Между мигрантами и коренным населением.

2. Между работающими и живущими на пособие.

3. Между приверженцами разных религий и культур.

4. Между людьми, резко отличающимися друг от друга внешне и внутренне.

Раз за разом мы получаем доказательства неэффективности искусственных мер по регулированию миграционных процессов, поднятию нашего мигранта с колен, но с упорством, достойным лучшего применения, продолжаем биться головой о стену. Может, пора уже осознать, что мы делаем что-то не так? Хотя уже прошло 25 лет:

— 25 лет тому назад у Европы не было единой валюты – евро;

— 25 лет назад еще не было крупных революций новой экономики, хотя уже видны были первые сигналы;

— 25 лет назад мир был совсем другим;

— 25 лет назад не было мобильных телефонов;

— 25 лет назад никто не думал, что Великобритания выйдет из ЕС;

— за 25 лет Таджикистан стал мощным игроком на рынке труда России;

— еще 25 лет назад эти «гастарбайтеры» не были «гастарбайтерами» или мигрантами – они были жителями единой страны. Это бывшие соотечественники, поэтому и адаптируются они легче, чем китайцы или вьетнамцы.

Нам думается, что мы сможем наладить миграционную ситуацию при взаимодействии с передовыми странами. Это взаимодействие должно выстраиваться прагматично, без элементов «торговли суверенитетом». После миграционного коллапса в Европе в сознании европейцев, как и россиян, начинает преобладать здравый смысл.

Сейчас есть возможность продемонстрировать шаги вперед, которые мы сделали, а также представить, какими могут стать следующие 25 лет.

В современном мире остается всё меньше тайных механизмов и скрытых пружин. Наш мир подобен компасу, установленному в определенной точке на определенном историческом отрезке. И нам нужно думать также и о том, как мы можем улучшить качество жизни, и мигранта в частности, решить, каким будет мигрант ближайшего будущего. Где и как мы будем жить? Это будет общество Интернета, общество гигабайтов, с ультраширокополосным доступом в сеть? Или что-то ещё?

О том, как нужно решать миграционные проблемы

Существуют серьезные проблемы трудовых мигрантов и очевидно, что каждый из нас по-своему видит их причины. Но мы считаем фундаментально важным, чтобы на том этапе, на котором мы сейчас находимся, в связи со сложностью вызовов, которые стоят перед нами, в связи со значением проблем, которые существуют, крайне необходимо, чтобы мы предприняли вместе, имеется в виду вместе с Россией, все усилия и попытались решить эту проблему, глядя в будущее и обязательно помня то, что нас объединяет. Все, что можно сделать вместе, мы с удовольствием должны и обязаны сделать вместе!

В 21 веке все страны ставят в центр своего внимания человеческий капитал, человеческие ценности, технологические инновации — иначе не будет ни миграции, ни развития во всем мире.

«Мы 45 лет жили при мировом порядке, созданном в Ялте, затем мы 25 лет жили в мире, сформированном на Мальтийском саммите. Болезненный урок украинского кризиса заключается в том, что фундаментальные проблемы европейской безопасности по-прежнему не решены. Запад живет в мире, где время застыло. Миф о его победе в холодной войне можно считать основой существующего мирового порядка. Если мы хотим встать на путь стабильности в Европе, мы должны разрушить старые мифы. Принципы европейской и глобальной безопасности должны быть пересмотрены, ставки сейчас высоки как никогда», — подытоживает политолог Ричард Саква.

Можем ли мы вообще повлиять на миграционную ситуацию? Времени для сомнений у нас уже не осталось. В последнее время интерес людей к происходящему в миграционном поле и переменам проявляется всё шире. Всё чаще эти темы звучат в СМИ и на просторах интернета. К сожалению, сведения часто поступают из некомпетентных источников, поэтому противоречивы и не вызывают доверия.

Когда речь идет о мигрантах, мы всегда должны говорит откровенно, доверительно как о наших достижениях, так и о новых возможностях и, конечно, о проблемах, трудностях, с которыми мы сталкиваемся, о задачах, которые нам пока не удалось решить. И это не лозунг — это содержание нашей миграционной политики, той работы, которую мы сегодня ведём по созданию условий для мигранта, по поиску новых партнёров и открытию новых рынков труда.

Популисты, как в Европе, так и в России, после британского референдума получат ветер вдохновения в свои паруса, причем очень вероятно, что они активизируются во всех регионах.

За эти годы наши мигранты уверенно проходили через полосу трудностей. Если мы оперативно будем принимать меры, то механизмы защиты трудовых мигрантов, безусловно, сработают.

Надо сосредоточиться на решении системных задач, на повестке долгосрочного развития.

Первое. Необходимо сформировать целый класс государственных менеджеров в области миграции, которые смогут работать гибко, по-современному, будут понимать запросы мигранта, его боль и страдания. Одним из важнейших шагов должен стать запуск механизма постоянного совершенствования управленческих кадров, начиная от джамоатов до республиканского уровня. Миграция – это не только поле деятельности Минтруда, это дело всех министерств и ведомств, парламентов всех уровней. В этой связи на базе НИИ труда необходимо создать центр подготовки руководящих кадров, который сможет стать хорошей площадкой не только для повышения квалификации специалистов, но и для обмена опытом, для выработки новых идей, для налаживания горизонтальных связей между представителями диаспор, регионами России.

Второе. Считаю целесообразным создать в каждом районе, городе, области специальные штабы – проектные офисы, которые станут своего рода местом для обращения мигрантов, обеспечат всем необходимым информационно-пропагандистскими материалами, консультациями; организовать курсы русского языка, внедрить самые эффективные механизмы адаптации мигрантов на новом месте. Мигрант должен получать здесь необходимую финансовую, юридическую, методическую поддержку, в том числе помощь в получении микрокредитов.

Третье. Нужно провести инвентаризацию уже существующих законов, программ, концепций, и проанализировать, как они работают. Проблема миграции в Таджикистане кроется в нас самих, поскольку мы сейчас пытаемся найти равновесное положение в миграционном пространстве. Поворот отношений к мигранту означает разворот к самому себе, решать проблемы миграции нужно прежде всего с Россией. Сегодня самая главная наша задача — занять свою нишу в сложном, быстро меняющемся мире.

Миграция, несмотря на отдельные ее негативные особенности, внесла большой вклад в российскую и таджикскую экономики. Сейчас Россия вполне самодостаточна в своих нынешних границах, но она нуждается в трудовых ресурсах.

25 лет миграции показали, что таджикский мигрант способен к длительному монотонному труду, но ему очень не хватает креативности. Если сравнить наших мигрантов с другими мигрантами, например, армянами, азербайджанцами, то отличительные черты наших мигрантов являются продуктом длительного исторического развития, формировались постепенно и стали результатом общественного компромисса, выстраданного в ходе многовековой ожесточенной борьбы. К этим незыблемым теперь ценностям таджикские мигранты пришли не сразу, но именно эти ценности сформировали менталитет наших мигрантов, и именно эти ценности стали составной частью преобладающей универсальной русской культуры.

Очевидно, что любая неприятная история с мигрантами оказывает воздействие на таджикский имидж. Вследствие этого постоянно необходимо углубленно все анализировать, оценивать. Нельзя валить все проблемы мигрантов только на глобальные просчеты, за которые обычно никого не наказывают и после которых выводов не делают.

Вина наших мигрантов тоже очевидна, поскольку для таджикского мигранта цель (деньги) важнее процесса (постоянного обучения, прогресса). Это говорит об отсутствии стратегического мышления. Проблема гораздо серьезнее, чем, кажется на первый взгляд, но пусть этой проблемой занимаются профессионалы. Надеемся, что высокий уровень профессионализма позволит им спокойно и объективно во всем разобраться.

Проблема миграции в Таджикистане, как и на просторах многих других стран, – удивительный и по-прежнему слабо изученный феномен вроде черной дыры или Бермудского треугольника. В настоящее время по итогам переписи населения России 2010 года из 194 наций и народностей, проживающих в РФ, таджики занимают 29 место, и рост составил 67,73%. Сейчас таджиков в России больше, чем калмыков, евреев, черкесов, корейцев и др. Думается, что после последней переписи (между 2010 и 2016 гг.) количество таджиков увеличилось в разы.

В Республике Таджикистан, как и в других странах СНГ, в настоящее время наиболее актуальной является проблема трудовой миграции и занятости населения. Таджикистан традиционно считается трудоизбыточной страной. Это обусловлено высоким уровнем рождаемости. С 2000 по 2013 гг. население Республики Таджикистан увеличилось на 2034,1 тыс. человек, т.е. с 6127,0 до 8161,1 тыс. человек.

В РФ демографическое положение очень неблагополучное. Около 80% естественной убыли населения России компенсирует приток мигрантов. По словам одного из ведущих демографов России Л.Л. Рыбаковского, «сложившийся режим воспроизводства населения» сочетает в себе «европейскую рождаемость и африканскую смертность».

Мигрант – не просто профессия, а образ жизни, который не все люди понимают и принимают. Сегодня в этот процесс вовлечены миллионы людей во всем мире. В соответствии с прогнозом, сделанным Международным валютным фондом, в период с 2015 года по 2017 год в Европу прибудет порядка четырех миллионов граждан из-за пределов ЕС, то есть в год ожидается прибытие порядка 1,33 миллиона человек. Как отмечал в своем послании по случаю Дня мигранта экс-генсек ООН Пан Ги Мун, 2015 год войдет в историю как год человеческих страданий и трагедий мигрантов. «В течение последних 12 месяцев более 5000 женщин, мужчин и детей погибли, пытаясь найти защиту и лучшие условия для жизни. Еще десятки тысяч стали жертвами эксплуатации и жестокого обращения со стороны тех, кто занимается торговлей людьми. А миллионы людей превратились в «козлов отпущения», они стали объектом политики ксенофобии и алармистской риторики», — подчеркивается в послании.

В России 6,5 миллионов смешанных браков, в том числе с мигрантами, ежегодно 12 тыс. таджиков создают новую семью в России, множество примеров счастливых смешанных семей, но нам их не показывают, а показывают только угрозы, якобы исходящие от приезжих. Нельзя не согласиться с мнением Президента Фонда «Миграция XXI век» Вячеслава Поставнина. «Мы самого главного в миграции и не видим – это два простейших принципа, на которых должна строиться любая миграционная политика: экономические интересы – миграцию нужно повернуть так, чтобы она служила развитию общества, и гуманизм (мигранты – люди, и это нужно понимать). А у нас мигранты практически находятся на положении полурабов».

Чем отличается современная таджикская миграция от миграции в начале 2000 года?

Во-первых, миграция из Таджикистана стала сельской. И многие проблемы, которые мы наблюдаем во взаимоотношениях коренных россиян с мигрантами, порождены проблемами между городским и сельским населением.

Во-вторых, это менее образованные мигранты, чем прежде. Более образованные уже давно выехали в Россию и другие страны.

В-третьих, это люди, которые хуже знают русский язык. Надо признать, что даже при СССР в сельских районах Таджикистана русским владели хуже, чем в городах. А сейчас тем более. В результате – причины многих трений, возникающих между россиянами и приезжими, основаны именно на этих факторах.

Как быть в такой ситуации?

Первое. Для Таджикистана и для других республик региона как воздух нужны сильные и авторитетные эксперты-ньюсмейкеры. Необходимо провести масштабные социологические исследования, привлечь авторитетных ученых, которые способны формировать благоприятное общественное мнение как в Таджикистане, так и за его пределами. Ничто в жизни так не раздражает, как бытовые мелочи и потуги непрофессионалов.

Второе. Государство должно инициировать образование журналистов, занимающихся проблемой миграции. Большой проблемой является отсутствие компетентных журналистов-экспертов, которые могут освещать проблемы миграции. Журналистика, освещающая вопросы миграции, связана с политикой и идеологией, так как роль СМИ не только в информировании, но и в формировании общественного мнения.

Третье. Более 300 тыс. представителей русскоязычного населения выехали из Таджикистана в РФ. Время идет, и уходит из жизни поколение, помнящее положительный опыт межэтнического взаимодействия в Таджикистане в то время, как молодёжь такого опыта не имеет. Пока живо и здорово старшее поколение, надо использовать его опыт, в противном случае, завтра может сложиться конфликтная ситуация.

Четвертое. Большинство конфликтов с коренным населением возникает именно в местах замкнутого проживания мигрантов в России. Применяя опыт Германии, мы можем разработать общероссийскую программу адаптации мигрантов.

Проблема миграции выходит на первый план среди приоритетных вопросов мировой политики вместе с геополитикой и геоэкономикой, т.е. три «Г»: Геополитика, Геоэкономика и Геомиграция.

Предложения на пороге новой миграционной реальности

Первое. Необходимо предложить российской стороне провести амнистию по административным правонарушениям мигрантов.

Амнистия – это всегда хорошо. Сегодня очень много выписано штрафов, не всегда разумных из-за несоответствия уровня ущерба, уровню наказания, который предполагается. Поэтому имеет смысл поговорить об «административной» реформе для трудовых мигрантов. Административная амнистия «больше, чем бизнес», она призвана стать мерой, которая, предположительно, улучшит «в целом миграционную среду».

Второе. Для выхода из миграционного кризиса надо стремиться не к тому, как было раньше, в «не санкционную» эпоху, а к новым ориентирам и новому месту на рынке труда. Внедрять лучший мировой опыт, сотрудничать и вместе идти вперёд.

Третье. Таджикистану и другим республикам ЦА нужно сосредотачиваться не на том, как было, а думать о том, как будет, как должно быть. Россияне (и это почти общественный консенсус) вообще очень хотят, чтобы был порядок в миграционном поле.

Четвертое. Необходимо в корне менять кадровую политику в миграционной сфере. На смену «своим» должны прийти люди честные, грамотные и профессионально подготовленные, готовые к бескорыстному служению государству, имеющие соответствующий опыт работы.

В мире не может быть ничего вечного и неизменного. Особенно сейчас, когда мир явно, но пока непонятно, в какую сторону, снова стремительно меняется. Впрочем, перед Таджикистаном стоит не просто та же задача, она троекратно сложнее.

Источник: Блог Рахмона Ульмасова

Поделиться в соц. сетях:
Share

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.