Легко ли стать гражданином России тому, кто этого хочет?

Ключ к коду “Родина”


Светлана Пикта из Киева и Владимир Корнилов из Амстердама подали заявление на российское гражданство. Пикта по программе переселения “Соотечественники” выбрала Ярославскую область. Корнилов встал на миграционный учет в Москве. И теперь они называют себя “живыми мишенями” обновляемой концепции миграционной политики. Она до 2025 года обещает льготы для претендентов на статус россиян.

– Главная проблема, когда ты беженец, а меня и моих пятерых детей из Киева выдавили угрозы националистов, – в России нет института политическогго убежища, – делится опытом Светлана Пикта.

– Вторая проблема страшнее – бумажная волокита и переводы с украинского на русский раздевают до нитки. Если бы не мои сбережения и помощь правозащитников, я бы переезд не осилила.

По данным Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины, таких как Пикта, не разделяющих ценностей киевского режима, но не имеющих материального ресурса для переезда в Россию, внутри “материковой” Украины свыше миллиона человек. Бывший киевлянин, гражданин Нидерландов Владимир Корнилов из тех, кто может себе позволить траты на смену гражданства, но и он удивлен их “бездонностью”.

– Чтобы получить РВП – разрешение на временное проживание, я должен каждые 90 дней возвращаться в Нидерланды, – говорит он, – это дорого, не к кому, и не пускают. Не выеду – Россия депортирует за нарушение паспортного режима.

Светлана Пикта и Владимир Корнилов – лакмус годами копившихся миграционных проблем. Разгрести их обещает новая миграционная политика.

– У нее есть как плюс – ставка делается на естественный прирост населения, в том числе за счет соотечественников, еще – на защиту национального рынка труда и на рекрутинг иностранцев, а не на стихийную миграцию, – говорит президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. – Но есть и минус – двери открываются всем. В то время как мировой опыт подсказывает курс на селективность и отбор по двум критериям – близость к культуре принимающего общества и профессиональная квалификация.

Пока курс на либерализацию оборачивается ужесточением условий получения российского гражданства. Так, по данным МВД России, число запретов на въезд в РФ гражданам Украины (до 50 процентов – жители ЛНР и ДНР) выросло с 90 тысяч в 2016 году до 180 тысяч в 2017-м.

Главная проблема, когда ты беженец, – в России нет института убежища. Вторая проблема страшнее – бумажная волокита и переводы раздевают до нитки

– В 2018-м, когда российские политики робко заговорили о праве на русскую репатриацию по примеру стран разделенных народов – Израиля, Германии, Венгрии и Казахстана, – говорит председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины Лариса Шеслер, – я им доказываю: у России больше обязательств перед соотечественниками, чем у перечисленных стран. Мы, соотечественники, жили в одной стране, никуда не уезжали. Нас разделили без нашего ведома. Потому, считаю, у нас должно быть облегченное право на возвращение.

Шеслер и Ремизов убеждены, что концепция обновления миграционной политики хотя и сильно опоздала – в конкурентную гонку за квалифицированные кадры соотечественников включились страны ЕС, Казахстан и Китай – шансы на успех сохраняются. И первые шаги обновляемой миграционной политики – обещание отменить растущие запреты на въезд, справку о подтверждении доходов и регистрацию по месту жительства, а также создать институт политического убежища – вселяют в соотечественников надежду.

– Нужна миграционная амнистия и особая политика по соотечественникам из Украины, – убежден Михаил Ремизов, – и тут не надо бояться точечных мер. Например, предоставления российских паспортов гражданам ЛНР и ДНР, что не противоречит духу Минских соглашений. Или стоит изучить опыт “Карты поляка” или “Карты венгра” на Украине, что, разумеется, вызвало гнев Киева, но  стало эффективным инструментом для Варшавы и Будапешта.

Как считают эксперты, ведь борьба за хорошие рабочие руки только начинается, что подтверждают еще Чехия и Германия. Они тоже открывают двери мигрантам Восточной Европы.

А Владимир Корнилов, раз в три месяца отмечающийся как экспат-мигрант в МВД России, видит в России иную картину. “Удар по экспатам – это введение правила, по которому больше нельзя регистрироваться по месту работы – только по месту жительства, – рассказывает Корнилов. – И многие мои знакомые, а это экономисты, бизнесмены или ученые из стран ЕС, стоят перед выбором – фиктивный брак или фиктивная регистрация или переезд туда, где обещают льготы – Казахстан, Китай или Южная Корея”.

Корнилов выбрал Россию Но и он никак не может попасть в заветную квоту РВП – разрешение на временное проживание. Свое состояние он называет “оазисом бесправия”. Ключ к коду “РВП” он подобрать пока не может. Похоже, потому, что гражданам чиновники обязаны оказывать услуги, а негражданам – нет. Лишь перевод проблемы в плоскость приоритета способен что-то изменить.

Досье “РГ”

Страны, оттуда больше всего приезжают мигранты в Россию:

3 446 849 – Узбекистан

1 745 554 – Таджикистан

1 437 891 – Китай

1 319 051 – Украина

620 417 – Киргизия

*Данные МВД России на 1 ноября 2018 года

Источник: РГ

Еще по теме:

Хождение по мукам за легализацией в России

Они были Россией. Миграционная политика и реальные проблемы беженцев с Украины

Поделиться в соц. сетях:
Share

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.