«На Украине меня ждет расправа»

14-3Как бывшего полевого командира «ДНР» сначала укрыли в России, а сейчас подводят к выдаче Киеву

Иван Жилинсобкор в Крыму

История знаменитого спортивного тренера и полевого командира «ДНР» Петра Гилева, которому российские чиновники два года назад публично пообещали убежище, гражданство и условия для работы. Сегодня его подводят к передаче Киеву.

В ялтинском отделе УМВД по вопросам миграции не протолкнуться. Не меньше 30 человек в абсолютной апатии подпирают стены, ожидая, когда откроется нужная дверь. Столько же — заполняют бумаги на выставленных в коридор столах и на подоконниках. Между стоящими и заполняющими наблюдается хаотичное движение третьих: курсируя во все стороны, они с шумом обсуждают бланки, потерянное время, цинизм работников ФМС и совершенно личные вопросы.

Петр Гилев, невысокий седой мужчина в куртке «Russia», чемпион мира и Европы по карате, стоит у кабинета №2.

— Как на работу сюда хожу, — говорит он мне. — Уже вторую неделю. Сценарий таков: сейчас они по каким-то причинам не смогут принять меня до обеда, потом уйдут на перерыв, а потом рабочий день закончится.

Из кабинета выходит сотрудница без бейджика. Игнорируя Гилева, несколько раз проходит мимо. Потом вовсе уходит на улицу, закуривает, набирает чей-то номер на телефоне и, улыбаясь, скользит по неубранному льду. Закуривать она будет часто.

Попасть на прием в этот день Петр, как и в прошлые разы, не смог. На него не нашлось времени. Гилева это пугает: 29 ноября за не поданные вовремя документы ему уже выписали административный штраф — 2000 рублей. Еще одно правонарушение — и депортация на Украину.

— На меня Украина не просто уголовное дело завела. Дмитрий Ярош из «Правого сектора» (организация запрещена в России. И.Ж.) назвал меня своим личным врагом.

Подробности своей биографии Гилев рассказывает по пути «домой».

«Тренируй наших бойцов»

— Первый раз я столкнулся с боевыми отрядами украинских националистов еще в июле 2012 года, — Петр спускается по заледенелым ступенькам подземного перехода у ялтинского автовокзала. — Проводил тренировки по карате в лагере «Лазурный» в Гурзуфе, а они тренировались на соседней площадке в «Артеке». Отрабатывали отражение атаки спецназа, рассечение его на отдельные группы, блокирование, отбор оружия. В один из дней в приемной генерального директора «Артека» Елены Поддубной у меня состоялась беседа с человеком в форме подполковника ВВС. Имени не помню. Он сказал, что представляет организацию «Народный рух» и что в «Артеке» тренируются его ребята, сторонники партии «Свобода» и некой «Запорожской сечи».

Подполковник ВВС попросил Гилева заняться обучением националистов карате и рукопашному бою.

— «Мы тебе обеспечим дом, машину и решим любой вопрос. Только занимайся, нам нужны хорошие бойцы», — вспоминает Петр. — Но я человек совершенно других взглядов, и сказал, что боевиков не тренировал и тренировать не собираюсь. Он: «Понимаю, мы тебя не торопим, обдумай все хорошо». Оставил даже свою визитку, но я ее выбросил.

Продолжение знакомства состоялось в 2013 году в родном для Гилева Угледаре.

— Они нашли меня сами. Пришли три человека в спортзал, где я вел занятия, представились национал-патриотами Украины и говорят: «Давай работать!» Рассказали, что собираются открыть свой тренировочный центр на базе городской школы №3. Я им ответил: «Пока я в Угледаре, бандеровцев здесь не будет вообще». И предложил убраться. Тогда они заявили, что и мне здесь не работать, пришлось применить силу и выставить за дверь. Через несколько дней завалились впятером. И этих пинками выпроводил. «Если, — говорю, — ваши побратимы здесь еще появятся — в землю зарою». А это было за полтора месяца до Майдана. Угледар должен был стать серьезным центром подготовки боевиков в Донбассе. Я сорвал этот план. За это Дмитрий Ярош объявил меня личным врагом.

Референдум, задержание, освобождение

Начало Майдана, вспоминает Гилев, вызвало у жителей Угледара беспокойство.

— Но до трагедии в одесском Доме профсоюзов никто референдума о выходе города из состава Украины не готовил, — подчеркивает он. — В тот день, когда стало известно о гибели полусотни человек от рук националистов, все произошло стихийно. Народ высыпал на улицы, зажигали свечи в память о погибших, обсуждали, что делать дальше. Ко мне, известному в городе спортсмену, обратились сразу несколько человек, в том числе из окрестных поселков — Павловки, Новотроицкого, Ольгинки, с просьбой помочь в организации референдума, о присоединении к формировавшейся тогда «Донецкой народной республике».

Петр идею референдума поддержал.

— Я порекомендовал людей руководству «ДНР», они сами получали печати и бланки. При этом отмечу, что в поселках референдумы проводились силами местных жителей, а я только обеспечивал охрану, мобилизовав ополчение.

Собрать достойное ополчение, по словам Гилева, было трудно.

— Мужское население в Донбассе преимущественно шахтерское, а шахтеры (он делает характерный жест) любят выпить на выходных. Я ввел «сухой закон». Сказал, хоть раз от кого запах почую — попрощаемся. В первую очередь это было необходимо для адекватного пресечения провокаций: националисты действительно приезжали, пытались снести палатки для референдума, рвали людям паспорта. Я поставил задачу: избежать самосудов. Провокаторов мы ловили и сдавали милиции. Строго по процедуре. Милиция, к слову, нам абсолютно не препятствовала, хотя видела, что мы осуществляем действия, направленные на нарушение территориальной целостности Украины.

Содействовали проведению референдума о вхождении Угледара в состав «ДНР» и местные исполнительные власти, говорит Гилев.

— 9 мая, за два дня до референдума, мы подали в мэрию города официальную заявку на его проведение. И мэрия выделила под голосование помещение городского кинотеатра, предоставила урны и кабинки.

Референдум в Угледаре прошел 11 мая 2014 года. За выход из состава Украины проголосовало 94% жителей города.

— Через две недели после нашего референдума в Угледаре должны были пройти выборы президента Украины. Ну что тут сказать: народ на них просто не пришел. Это, однако, впоследствии СБУ поставила мне в вину.

24 мая Гилев решил проверить один из блокпостов в Константиновке. К этому моменту в Донбассе уже шли активные бои, и границы, контролируемые сторонами конфликта, постоянно менялись.

— В 500 метрах от блокпоста автобусу преградила путь группа ВСУ, — рассказывает Петр. — Меня заставили выйти из машины.

Военнослужащие позвонили начальнику милиции Угледара Самвелу Акопяну.

— Я услышал, как он сказал: «Шлепните этого Гилева прямо там за попытку к бегству или сопротивление». Делать военные этого не стали. Говорят: «Пошел нахрен этот полковник, они завтра передумают, а нам отвечать». Надели мне на голову мешок и передали боевикам «Правого сектора». Сначала, как я полагаю, повезли в Богоявленку, потом в Новоукраинку, а затем возили еще двое суток. В итоге привезли в СБУ в Днепропетровске. Уже еле живого — весь черный был от побоев.

Гилева обвинили в создании незаконного вооруженного формирования и в срыве президентских выборов в Угледаре. Прошло три заседания суда, но до приговора дело не дошло: 14 августа Петр был передан Украиной «ДНР» в рамках обмена пленными.

— Вернувшись, я, честно говоря, собирался остаться и воевать. Но подвело здоровье: из-за побоев у меня упало зрение. Я пробовал брать оружие, но не видел даже мушки в прицеле.

28 августа Гилев уехал в Крым к супруге Людмиле, которая перебралась на полуостров сразу после задержания мужа.

Цена обещаний

Ситуация с освобождением Петра Гилева была широко растиражирована в СМИ. Узнав о переезде именитого спортсмена на полуостров, глава Крыма Сергей Аксенов опубликовал в «Российской газете» заявление:

«Это — безусловно, героический, мужественный человек, который заслуживает всяческой поддержки. Я дал поручения министру спорта Республики Крым Георгию Шестаку и руководителю крымского управления ФМС Петру Ярошу оказать необходимое содействие Петру Борисовичу. Власти Крыма постараются сделать все, чтобы он получил возможность жить и работать в Крыму <…> Уверен, что для юных крымчан, которые смогут заниматься у Гилева, это будет не только замечательная школа карате, но и школа мужества, стойкости, любви к своей Родине», — написал Аксенов.

В жизни получилось не так, как на бумаге. «Жилье», которое республика предоставила Петру и его супруге Людмиле, — это две комнаты в ялтинской гостинице «Авангард». Гостиничными номерами их назвать сложно: по стенам ползет черная плесень, мебель — две измызганные советские кровати. Санузел отсутствует. Сковородку, чайник, постельное белье принесли неравнодушные люди.

Но даже этого Гилевы могут лишиться: директор «Авангарда» Семен Байгуш при мне уведомил Петра, что гостиница в ближайшее время будет ликвидирована. Кроме того, 6 декабря у Гилевых закончился срок временной регистрации, что усложняет процедуру получения вида на жительство.

— О том, что нас устроили на работу и дали квартиру, я узнаю из отчетов местных чиновников. За два года не дали ни статуса беженца, ни гражданства. Еще одно правонарушение — любое — и выдворение на Украину. А там нас с женой даже до СБУ не довезут, — говорит Петр.

Свое обещание крымским властям Гилевы, к слову, выполнили. На стадионе «Авангард» работает возглавляемая им секция карате. И на стенах уже висят награды первых ее российских воспитанников.

Источник: Новая газета

Поделиться в соц. сетях:

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *