В Екатеринбурге разработали игровую методику обучения детей-мигрантов русскому языку

Пиастры в дневнике
Идея, как играючи обучить иностранца русскому языку, у Глеба Дагаева родилась пять лет назад. Тогда он работал директором школы на окраине Екатеринбурга. Однажды на прием пришли четыре таджички – записать мальчика в первый класс. Каждая знала буквально по одному слову по-русски, паренек – вообще ни одного.
В языковом клубе в ходу своя валюта - пиастры. Фото: Татьяна Андреева/РГ
В языковом клубе в ходу своя валюта – пиастры.
Фото: Татьяна Андреева/РГ

– Я отправил ребенка в класс, а уже вечером ко мне прибежала учительница: “Это пятый мигрант, я не знаю, что с ними делать!” – вспоминает Глеб Борисович. – Тогда я подумал: у нас налажена работа с детьми-инвалидами, с одаренными, а почему нет специальной практики для детей-инофонов? Считается, что они как-то сами адаптируются.

Уйдя с директорской работы, Глеб Дагаев задумался, чем заняться. Мысль, давно крутившаяся в голове, начала обретать очертания языкового клуба для детей-мигрантов. Педагога долго искать не пришлось: папа одного из учеников познакомил Глеба с Азизой Мирзоевой, учителем русского языка из Душанбе. Она давно перебралась к сыну в Екатеринбург, а репетиторством занялась три года назад по просьбе земляков.

“СловаРус” вышел в финал

Первая встреча прошла в малюсеньком кабинете ДК Всероссийского общества слепых, где Азиза занималась с детьми. Общий язык будущие коллеги нашли сразу, но встал вопрос: как продвигать проект? Развесили объявления в маршрутках, подключили сарафанное радио, сняли помещение побольше. Спросом услуга стала пользоваться не сразу, к тому же она сезонная: весной и перед школой клиенты идут охотно, как только начинается учебный год – интерес падает. Плату за учебу установили вроде бы невысокую для Екатеринбурга – три тысячи рублей в месяц, только чтобы на аренду и зарплату хватило, но оказалось, что для многих приезжих и эта сумма неподъемная. Были времена, когда у энтузиастов денег не хватало, чтобы рассчитаться за “коммуналку”. Если бы не помощь владельца пекарни Саидвали Идиева, соотечественника Азизы, неизвестно, сколько бы они продержались.

*****

В этот момент Глеб вспомнил о Светлане Камке, директоре школы № 107, с которой был знаком еще по прежней работе. Школа расположена на Эльмаше, старенькая, двухэтажная, рассчитана на 275 учеников, но из-за беби-бума в ней сегодня учатся 677 человек в две смены, из них 21 ребенок – иностранец. Вроде бы немного, но с каждым годом цифра увеличивается.

Заявку на конкурс инноваций в образовании (КИвО) Глеб Дагаев и Светлана Камка подали 12 мая 2017 года. Проект учебно-методического комплекса “Игромир “СловаРус” вошел в число финалистов, а всего на КИвО-2017 было подано 628 заявок из 18 стран, в финал вышло 17 команд. Главный приз уральцам не достался, но они признаются, что получили гораздо больше.

– Хотелось сделать курс доступным каждому ребенку, нуждающемуся в помощи. Как – мы тогда еще не знали. Чудом вышли в полуфинал и поехали в бизнес-школу Высшей школы экономики, где проект помогли доработать. Никто ничего за вас не пишет, но, проходя через “экспертную трубу”, ваши идеи постепенно обрастают конкретикой, – вспоминает Светлана Камка. – К примеру, мы поняли, что в учебном плане возможностей для реализации “СловаРуса” пока нет, но есть прекрасная система дополнительного образования. Все можно сделать в рамках бюджета и в любом учебном заведении, даже небольшом.

В “Теремок” со всего города

107-я школа расположена в двух зданиях, одно из них – полубарачного типа. За лето его отремонтировали как смогли, теперь это “Теремок”, где, кроме “СловаРуса”, действуют различные кружки. Ввели две ставки педагогов: на одну приняли Азизу Мирзоеву, на другую – Глеба Дагаева. Занятия – трижды в неделю по два часа. Ученики школы № 107 посещают их бесплатно, а вот детям из других школ приходится платить. Впрочем, от желающих отбоя нет, сегодня в “Теремок” возят детей не только с Эльмаша, но и из других районов Екатеринбурга.

Заходим в класс. На стене – символический Евразийский союз из тюбетеек, исламские изречения о знаниях.

– Здра-а-а-вствуйте, – не очень стройно тянут ученики. Три девочки, семь мальчиков, от первоклашек до 18-летних, причем малыши значительно шустрее. Рядом – два помощника учителя – десятиклассники 107-й школы, их задача – придумывать диалоги, объяснять какие-то ситуации из реальной жизни.

******

– С азов начинаем: что такое звуки, буквы. Языковой уровень разный, сейчас сложнее всех Ибрагиму, он всего два месяца учится. А вот Одилбек на стуле когда-то не сидел, шило настоящее, его даже пытались выгнать через месяц из школы – мама привела сюда. Восемь месяцев он с нами – говорит по-русски, читает, стихи знает, – рассказывает Азиза Дододжоновна.

Ребята в этот момент вычеркивают звонкие согласные на доске, из того, что остается, получается слово “пышка”. Какая она бывает? “Пухленькая! Медведь!” – ассоциации необычные, но оценок здесь никто не ставит и экзаменов нет. Да и на классический урок, строго говоря, занятия не похожи. А еще здесь в ходу своя валюта – пиастры. Их получают за успехи в учебе и играх. В декабре все, что заработали, ребята поменяли на подарки.

Пока составляли словосочетание “пышная пора”, вспомнили, какой месяц на дворе.

– Межкультурные связи задействуем, сохраняем этническую идентичность. У таджиков, узбеков, киргизов два основных праздника: Рамазан и Байрам, отмечаем их. А вот когда захотели Новый год отпраздновать, некоторые отцы воспротивились: “Не пустим детей! Подарки не брать!” А потом мест свободных не было, – шепчет мне Глеб.

“Наших” не обижают

По словам Азизы Мирзоевой, “нулевые” ребята начинают запоминать минимум русских слов через три месяца, через шесть пытаются составить словосочетания, а через девять уже строят предложения. Дальше все зависит от педагогов в основной школе: если уловить момент осознания, понимания – языковая революция произойдет сама по себе.

Особенность “СловаРуса” в том, что обучают здесь в игре. Тот материал, что дает Азиза, Глеб закрепляет настольными играми, песнями и т. п. Сегодня, например, хором пели:

Фото: Татьяна Андреева/РГ

– Капитан, капитан, улыбнитесь!

Ведь улыбка – это флаг корабля…

 

 

На Урале займутся социокультурной адаптацией мигрантов

И повеселились, и буквы пропущенные вставили, и непонятные слова разобрали: “бороздил”, “покорил”. А скоро начнут снимать клип на эту песню. В главных ролях: Шарафутдин, Лева, Изозитдин, Шукрона, Хусан и Хасан…

Интересно, как русскоязычные родители учеников 107-й школы реагируют на детей-мигрантов?

– У нас межнациональных конфликтов нет. Был случай, подрались два парня разных национальностей из-за пустяка – родители подняли шум: “Наших обижают!” Зачем вкладывать эти предрассудки в голову детям? Им все равно, у кого какой паспорт, они играют, ссорятся, мирятся, у них другие интересы, – подчеркивает Светлана Камка. – Проблемы не в том, что в классе армянин, грузин, таджик, а в том, что ребенок не умеет общаться, у него нет друзей. Вы думаете, у русскоязычных детей не бывает проблем с коммуникацией? Таких ребят предостаточно! Их тоже можно обучать по игровой методике.

Блиц-опрос

Обязательно ли педагог, занимающийся с мигрантами, должен знать их родные языки?

Глеб Дагаев: Мы поначалу думали, что без титульного языка никак, но оказалось, что восточные народности с детства находятся в языковом диалоге и неплохо друг друга понимают.

Светлана Камка: Игра стирает различия: дети друг друга учат быстрее, причем на всех языках сразу.

Какова мотивация родителей-мигрантов? Дать ребенку элементарный словарный запас, чтобы в магазине и на улице не растерялся?

Светлана Камка: И зачастую в этом проблема. Приходится вести долгие переговоры, объяснять, что получить российский аттестат невозможно, если русский не станет языком обучения.

Можно ли таким способом обучать русскому языку взрослых?

Глеб Дагаев: Можно, но игры будет меньше. Взрослые к нам периодически попадают, потому что в центрах тестирования на самом деле никто не обучает, только экзамены принимают. Например, ходил к нам один киргиз, учитель арабского. В Екатеринбурге он устроился в кафе. Азиза с ним ингредиенты для суши и роллов по-русски зубрила (смеется)!

Азиза Мирзоева: А еще одного спортсмена тренер ко мне отправил: “Ты по-русски не понимаешь, иди учи”. Игромир – это жизнь, рамок нет. За пять лет через меня прошло около 600 детей.

Планируете ли вы тиражировать проект?

Глеб Дагаев: Можно ходить по школам и учить детей самим, но мы выбрали другой путь: отрабатываем методику и передаем педагогам гейм-боксы, пособия. Кроме того, проводим вебинары, в которых уже участвовали педагоги из 47 регионов.

Комментарий

Екатерина Сибирцева, начальник департамента образования администрации Екатеринбурга:

– Мы поддерживаем дальнейшее развитие проекта. В ближайших планах – создание условий для его продвижения. Муниципальным центром совершенствования уникальной методики станет Екатеринбургский дом учителя. Уже разработана программа дополнительного профессионального образования педагогов, основанная как на глубоком теоретическом исследовании проблемы, так и анализе эффективных методов (практических находок, педагогических идей), которые появились в течение первого этапа реализации проекта в школе № 107.

Источник: РГ

Поделиться в соц. сетях:
Share

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.