Смертная казнь — не наказание

 Среда, 1 ноября 2017

Каждый человек не случайно появляется на свет. И не случайно уходит. Вся великая русская литература — об этом. О ценности каждой человеческой личности и о том, что с физической смертью жизнь души не кончается. И если с этой точки зрения подумать о смертной казни, то сам ее факт становится чудовищным вторжением недалекой человеческой воли в высший мировой порядок.

Путь души не может быть остановлен решением суда человеческого. Пусть он будет даже самым справедливым. Если хотим оговориться, что мы не людоеды, мы, мол, уничтожаем только террористов, которые убивают тысячи невинных людей, тогда мы должны понимать, что судьба смеется над нами. Потому что, как правило, террористы — это смертники, для которых смерть — благо, а не наказание. Может ли смертная казнь сыграть воспитательную роль? Нет, лихого человека чужой урок никогда не останавливал, все равно ему кажется, что он-то проскочит. Не говоря уже о нашем правосудии, которое хромает на обе ноги. Как страшно ошибиться. Сколько невиновных было казнено, а маньяк продолжал лютовать. Может быть, смертная казнь — это возмездие, взаимозачет такой, по ветхозаветному принципу «око за око, зуб за зуб».

Но ведь мы вроде бы в основном христианская страна. И в таком миропонимании казнь никак не может быть оправдана. Недавно вышел замечательный документальный фильм «Брат мой Каин». Режиссер Ирина Васильева 15 лет переписывалась и несколько раз ездила к преступнику, бывшему прокурору Вячеславу Шараевскому, который убил двух женщин и был осужден на смертную казнь. Он три года просидел в одиночке, в камере смертника, прежде чем ему заменили приговор на пожизненное заключение в связи с мораторием на смертную казнь. Три года в муке непрерывного ожидания смерти открыли ему такие возможности богообщения, которые высоко подняли его над ужасным положением, а может быть, даже и над обычной жизнью. Отец Александр Борисов, настоятель храма Космы и Дамиана в Шубине, сопровождает героя фильма уже 27 лет. Он считает, что весь духовный опыт страдания, пройденный этим человеком, является искуплением его вины. А если бы смертная казнь состоялась, у него была бы отсечена возможность духовного пути. Отец Александр говорит, что самое важное, каким преступник предстанет перед вечностью — или озлобленным, загнанным зверем, или раскаявшимся, очищенным человеком. В рассуждениях о смертной казни это решающее звено. В общем, нечеловеческое это дело — быть судьей в страшных и уму непостижимых вещах — жизни и смерти.

Лидия Графова, журналист, общественный деятель

Подробнее: http://vm.ru/news/430109.html

 

Поделиться в соц. сетях:
Share

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *